Утверждение «в Афганистане нет адвокатов» к сожалению, сегодня отражает суровую действительность, а не риторическую гиперболу․ После прихода к власти движения «Талибан» (признанное террористической организацией во многих странах, в РФ запрещено) в августе 2021 года профессиональная адвокатура как независимый институт правовой защиты была фактически ликвидирована․ Статья подробно разбирает, как происходило уничтожение правовой профессии, чему она была заменена и какие последствия это несет для-afганского общества․

Исторический контекст: Адвокатура до 2021 года

До августа 2021 года в Афганистане функционировала Независимая ассоциация адвокатов Афганистана (AIBA)․ Это был профессиональный орган самоуправления, созданный при поддержке международного сообщества (в частности, USAID и IDLO) для обеспечения доступа к правосудию․

• Лицензирование: Адвокаты проходили строгий отбор, стажировку и экзамены․
• Независимость: AIBA стремилась к автономии от исполнительной власти и судов․
• Масштаб: К 2021 году в реестре состояло более 2500 лицензированных адвокатов, среди которых значительное количество женщин (около 20-25%)․
• Роль: Они защищали права в уголовных и гражданских делах, занимались правом семьи, земельными спорами и защитой прав женщин от насилия․

Сценарий ликвидации: Хронология событий

Разрушение института адвокатуры произошло поэтапно и системно:

1. Сентябрь 2021 г․: Министерство юстиции Эмирата Афганистан объявило о приостановке деятельности AIBA․ Лицензии адвокатов были объявлены недействительными․
2. Ноябрь 2021 г․: Выпущен декрет, передающий функции адвокатуры в ведение Министерства юстиции․ Создан «Высший совет юристов» (Shura-ye Ali-ye Vukala), полностью контролируемый государством․
3. Переаттестация: Бывшим адвокатам предложили пройти переаттестацию по новой программе, основанной исключительно на исламском праве (фикх), с отказом от норм светского права (Уголовного кодекса, Гражданского кодекса)․
4. Исключение женщин: Женщинам было запрещено сдавать экзамены на получение новой лицензии «юриста», что полностью исключило их из правовой профессии․
5. Конфискация имущества: Офисы AIBA, библиотеки, архивы дел и имущество ассоциации были изъяты в пользу Министерства юстиции․

Новая модель: «Юристы» вместо адвокатов

Вместо независимых адвокатов внедрена система государственных «юристов» (vakil), которые:

• Нанимаются и увольняются Министерством юстиции․
• Не имеют права независимого частного практикования․
• Обучаются только в мадрасах или на курсах Министерства, изучая ханафитскую школу фикха․
• Не знают процедурного законодательства (УПК, ГПК), так как оно отменено или не применяется․

Ключевое отличие: Адвокат защищает интересы клиента․ Новый «юрист» выступает скорее как помощник суда (кади) в установлении «истины» с позиции шариата, не имея мандата на жесткую адверсарную защиту;

Последствия для системы правосудия

Отсутствие адверсарности (состязательности)

Судебный процесс превратился в инквизиционный․ Кади (судья) одновременно выступает прокурором, следователем и судьей․ Стороны защиты, способной вызвать свидетелей, представить доказательства или оспорить версию обвинения, фактически не существует․

Кризис права семьи и прав женщин

Это самая уязвимая сфера․ Ранее адвокаты (в т․ч․ женщины) представляли потерпевших от домашнего насилия, добивались алиментов, разбирали дела о حضانة (опеке) детей․ Сейчас женщины не могут попасть в суд без махрама (мужского сопровождающего), а их интересы в суде представлять некому․ Решаются дела по устным показаниям и пониманию кади шариата без процессуальных гарантий․

Уголовное правосудие без защиты

Подсудимые в серьезных статьях (в т․ч․ смертной казни) остаются один на один с системой․ Понятие «презумпция невиновности» устранено․ Признание подсудимого (часто полученное под пытками или давлением) становится главным доказательством․

Бегство кадров

Большинство опытных адвокатов (по разным оценкам — от 70% до 90%) были вынуждены бежать за границу (в Иран, Пакистан, Турцию, на Запад)․ Страна потеряла поколение юристов, знавших исламское, и светское, и международное право․

Международная реакция и правовой вакуум

Организация Объединенных Наций (UNAMA), Human Rights Watch, Amnesty International и Международная федерация прав человека (FIDH) неоднократно заявляли:

«Ликвидация независимой адвокатуры в Афганистане означает полный коллапс правового государства и оставляет население без какой-либо защиты от произвола властей»․

Доноры приостановили финансирование программ по правовой помощи (Legal Aid), так как некому их реализовывать․ Правовое поле заполнено неформальными механизмами: джургами (племенными советами), шурами и произволом местных комендантов․

Есть ли исключения?

Формально Министерство юстиции выдает новые лицензии «юристов»․ По данным на 2023–2024 годы, их насчитывается несколько сотен (значительно меньше 2500 бывших адвокатов)․ Однако:

• Они не могут защищать потерпевших в делах о насилии в семье (такие дела часто не доходят до суда)․
• Они не работают в гражданских спорах между физлицами (земля, наследование, договоры) — это решается у кади устно․
• Деятельность международных НКО по правовой помощи (вроде IDLO или Norwegian Refugee Council) крайне ограничена и под строгим контролем де-факто властей․

Фраза «В Афганистане нет адвокатов» означает, что в стране нет независимой профессии, чья этика и мандат — защита прав человека против государства․ Существует только корпорация государственных служащих-юристов, выполняющих функцию легитимации решений властей․

Для обычного афганца, будь то женщина, выжившая при насилии, фермер, лишенный земли, или мужчина, обвиненный в политической нелояльности — это означает одну вещь: в суде его интересы никому не будут защищены․ Восстановление адвокатуры невозможно без фундаментальной смены политической воли де-факто властей на признание разделения властей и верховенства права, чего на данном этапе не наблюдается․

Материал подготовлен на основе отчетов UNAMA, Human Rights Watch, International Bar Association (IBA) и открытых источников за 2021–2024 гг․