19 февраля 2021 года в Минске состоялось первое заседание суда по делу врача скорой помощи Артема Сорокина и журналистки Катерины Борисевич (Tut.by). Процесс привлек широкое общественное внимание как в Беларуси, так и за рубежом. Ниже представлен подробный обзор событий, предшествовавших суду, и хода первого заседания на основе материалов издания «Новая газета» от 19 февраля 2021 года.

Предыстория дела: Трагедия на «Площади Перемен»

События, ставшие поводом для уголовного преследования, развернулись в ноябре 2020 года:

• 11 ноября 2020 года: В Минске, во дворе дома на «Площади Перемен», 31-летний житель Роман Бондаренко вышел к неизвестным, срезавшим красно-белые ленточки. Мужчину избили люди в масках, погрузили в микроавтобус и увезли в РУВД.
• Вечер 11 ноября: В бессознательном состоянии Романа привезли в больницу. На следующий день, 12 ноября, после операции молодой человек скончался.
• Официальная версия: Президент Беларуси Александр Лукашенко и Генеральная прокуратура заявляли, что Бондаренко был в состоянии алкогольного опьянения.
• Медицинские данные: Анализы крови Романа Бондаренко показали 0 промилле алкоголя. Врач скорой помощи Артем Сорокин передал эту информацию журналистке Катерине Борисевич.

Публикация этих данных опровергла официальную версию и стала причиной новой волны протестов в стране.

Обвинение и арест

19 ноября 2020 года — через несколько дней после публикации — Катерину Борисевич и Артема Сорокина арестовали. Генеральная прокуратура возбудила уголовное дело по части 3 статьи 178 УК Республики Беларусь (разглашение врачебной тайны, повлекшее тяжелые последствия).

В качестве «тяжелых последствий» следствие указало: «повышение напряженности в обществе и создание атмосферы недоверия к компетентным государственным органам». При этом родственники Романа Бондаренко официально заявили, что претензий к журналистке и медику не имеют, а мать погибшего Елена Бондаренко дала разрешение на огласку медицинских данных сына.

До начала суда подсудимые провели в СИЗО ровно три месяца. За это время Катерина Борисевич не видела свою дочь, а Артем Сорокин — троих несовершеннолетних детей.

Первое заседание: «Открытый, но тут же закрытый»

Заседание назначили на 19 февраля 2021 года. Формально суд был открытым, однако на практике доступ к нему был строго ограничен:

Проблемы с аккредитацией

• Ни один независимый журналист не получил аккредитацию на заседание.
• В зал суда пофамильно приглашали представителей только государственных СМИ.
• Помимо госжурналистов, в зал впустили: родных подсудимых, адвокатов, а также представителей посольств Германии, Франции и США.

Сотни людей — коллеги, родственники, неравнодушные граждане — были вынуждены ждать в коридоре суда.

Атмосфера в коридоре и зале

По свидетельствам очевидцев, ожидание в коридоре сопровождалось напряженной обстановкой:

• Катерину Борисевич вводили в зал в наручниках, с завязанными за спиной руками. Она была в красном пиджаке, выглядела мужественно и пыталась улыбаться.
• Появление журналистки вызвало бурную реакцию поддержки в коридоре: аплодисменты и крики «Катя, мы с тобой!», «Катенька, держись!».
• Люди в балаклавах и масках (охрана суда) требовали прекратить аплодисменты с угрозами: «Перестаньте хлопать, не устраивайте из суда цирк!».
• Из толпы последовал ответ: «А тут нечего устраивать, ваш суд давно превратился в шапито».

Показания матери Романа Бондаренко

Важным моментом процесса стало допрос матери погибшего, Елены Бондаренко, которая выступала в качестве свидетеля. По данным из открытых источников, она заявила в суде:

«Я считаю, что Катерина Борисевич и Артем Сорокин ничего не нарушали. Я давала свое разрешение на огласку медицинских данных своего сына. Я хочу, чтобы детали этого суда были гласными. Я хочу, чтобы люди узнали…»

(Цитата обрезана в первоисточнике).

Ключевые фигуры дела

Первое заседание суда над Артемом Сорокиным и Катериной Борисевич прошло в условиях жесткого контроля доступа к информации. Независимым СМИ был закрыт доступ, что вызвало критику со стороны дипмиссий и правозащитников. Центральным вопросом процесса остается противоречие между официальной версией власти (об опьянении погибшего) и объективными медицинскими данными (0 промилле), а также позиция семьи Бондаренко, не считающей действия медика и журналистки преступными.

Дальнейшее рассмотрение дела должно было определить правовую квалификацию передачи врачебской тайны в условиях общественного интереса и отсутствия претензий от потерпевшей стороны.

Статья подготовлена на основе материала «Новой газеты» от «Открытый, но тут же закрытый» (автор Катерина Борисевич).